Роман Литван. МУЗЫКАНТЫ В ГОРОДЕ
трагикомедия в двух действиях
ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
СЦЕНА 3
Декорация второй сцены.
Звуки балалайки.
Справа на скамейке сидит Люба, вяжет спицами.
Входит Зеев слева.
Зеев (за сцену). Где ты там? Наташа!.. Наталья, иди сюда. (Замечает Любу.) Привет. Как жизнь?
Люба. Работы нет. Мужа нет. Здоровья нет.
Входит Наташа.
Зеев (Любе). Дочь ― студентка? Учится?
Люба. Это да.
Зеев. Перспектива...
Люба (Наташе). Ну, мать, ты мне наделила удовольствие ― дальше некуда.
Наташа. Ты с ним встречалась?
Люба. Мне позвонил сперва его шофер. Оказался о-оченъ интеллигентный человек, бывший директор Харьковской филармонии. Потом он за мной заехал и отвез на виллу: такое... только в западных фильмах видели. Приехала. Выходит скелет, желтой кожей обтянут, лет за восемьдесят, ноги передвигает как искусственные, и рука эта вот так не действует (показывает, как вытянутая левая рука прижата к корпусу и ноге; правой рукой проводит по ней от плеча до кисти).
Наташа. Ну, и что ты хочешь? Тебе деньги нужны?
Люба. Мне деньги нужны ― но не таким способом!.. Поехали, в какой-то ресторан над морем в Бат-Яме. Заказал по куску торта и по стакану... какого-то сока. «Ты должна быть со мной в гостинице день, и ночь до утра. Вдвоем в номере. Сто долларов». ― И что мы с тобой будем делать сутки в номере? ― «Будем делать секс». ― Кто? ты будешь делать секс? ― «Нет, он говорит, ты». Я на него посмотрела, он все понял, еще он сказал: «Ты в такой гостинице... даже во сне тебе не снилось». Чихать я на него хотела вместе с такой гостиницей!..
Наташа. Тысячи, миллионы женщин работают, и ничего. Счастливы.
Люба. Да пусть хоть миллиарды! Меня такое счастье не завлечет… Я от этого торта кусочек съела... а! какой там торт? И отпила треть сока. Так он свою порцию съел, и потом еще мою тоже доел.
Зеев. Аппетит, как у молодого. Может, и остальное?
Люба. Директор филармонии ― о-очень интеллигентный. И приятный. Он меня заранее обо всем предупредил. Но я все равно поехала: надо увидеть своими глазами.
Наташа. Больше ничего нет. Извини.
Зеев. Наталья, пойди сюда. (Отходят налево.) Ты поняла? Для них я уехал в Хайфу. До следующей недели. Через два часа я тебя буду ждать у фонтана в начале Бен-Иегуда.
Наташа. Ты хорошо подумал?
Зеев. Я подумал. У меня нет выхода. Я не могу вернуть им деньги. Мы поменяем квартиру: неделю надо продержаться. Надо, чтобы они пока ничего не заподозрили. А потом пусть ищут.
Наташа. А как же балалайка?
Зеев. Значит, буду стоять в другом районе. Или вообще переедем... в Беер-Шеву. Полиция такие дела не принимает к исполнению. А суд по мелким искам, это... о... замучаются что-нибудь от меня получить. До скончания дней.
Наташа. Ладно. Я поставила на тебя, и я тебе верю.
Зеев. Ты пойми, эти деньги я уже пустил в оборот. Мне не хватает тысяч пятнадцать-двадцать. Где их взять? И еще если возвращать им... я завалю мое дело... Хорошо! я побежал. А то, не дай Бог, встречусь...
Наташа. Беги, беги. Я останусь, ни о чем не беспокойся.
Зеев. Будь внимательна. (Любе) До свиданья. (Уходит.)
Люба. До свиданья. (Наташе) Куда Зеев побежал?
Наташа. Он сейчас... через два часа... Ой, что я? Он уезжает сейчас... в Хайфу, У него там дел на целую неделю.
Люба. Понятно.
Наташа. Как мать?
Люба. Она в больнице. Все неважно.
Наташа. Есть экстрасенс. Недорогой и очень хороший. Не пробовала показать ее экстрасенсу?
Люба. Боюсь, как бы хуже не было. В таком возрасте...
Наташа. От экстрасенсов не бывает вреда. Он для русских делает большую скидку: почти в два раза.
Люба. Работы нет. Денег нет...
Наташа. Работу придумаешь, я помогу. Деньги будут.
Люба. Мужа нет. Здоровья нет.
Наташа. Муж будет: помогу. Здоровья ни у кого нет. Так я скажу про тебя, что ты позвонишь? Совсем недорого берет.
Входят Ефим, Сеня, останавливаются поодаль.
Ефим (Сене, указывая на Наташу). Поглядите, какая красавица. Какое чистое лицо, выражение глаз ― святая невинность. Однако, жизнь нас учит, что в гармоничные формы способно, порой, облечься самое злодейское содержание. Пример: знаменитый образ Дюма ― миледи в «Трех мушкетерах».
Сеня. Он должен сегодня отдать мне продукт.
Ефим. И мне. И Якову.
Сеня. Он обещал сегодня отдать. Меня Галя убьет.
Ефим. Меня Катя сживет со свету насмешками...
Сеня. Если он и сегодня не отдаст, я потребую назад деньги!
Ефим. Да, Сеня, влипли мы с вами в историю.
Сеня. Да, Ефим...
Ефим. Почище губернаторской. Послушайте, я правду слышал, что у Алисы... э-э... гм, гм...
Сеня. Правду, правду...
Ефим. Удивительная новость! Я вас поздравляю!.. мы с Катей так рады!.. Хороший парень?
Сеня. Красавец. Не отходит ни на шаг. Мы его ни черта не понимаем, и он нас не понимает ― впрочем... Алиса учит его русскому.
Ефим. Израильтянин?
Сеня. Да. В последний раз, когда она лежала в больнице, он там после армии чего-то подлечивал. Познакомились. И теперь...
Ефим. Жених?
Сеня. Да.
Ефим. Конечно, девочка мечтала стать актрисой... Хорошо бы все получилось.
Сеня (машет пальцем, с почти слезливым лицом). Лучше не надо об этом.
Ефим. Не надо... извините... конечно... всё... Спросим у нее? (Показывает на Наташу.)
Сеня. Давайте. Наташа (идут к ней), ты ждешь Зеева?
Наташа. Нет, он уехал.
Сеня. За продуктом?
Наташа. Я не знаю.
Сеня. Он должен быть сейчас здесь.
Наташа. Он уехал в Хайфу.
Сеня. Но сейчас четыре часа. Он должен быть здесь.
Ефим. Позвольте. Он сам назначил встречу на это время. Два раза переносил.
Сеня. Меня Галя убьет. Сегодня последний день, когда я живой.
Люба. Поешь мороженого.
Сеня. При чем мороженое?
Люба. Вкусное очень мороженое. Если все равно последний день, надо съесть большую порцию.
Ефим (Наташе). Когда Зеев уехал?
Наташа. Ну, час назад. Люба видела его.
Ефим. Непонятно...
Наташа. У него вдруг, внезапно, неожиданно очень срочное дело.
Сеня. Я вечером к вам зайду.
Наташа. Заходи, только он на этой неделе не вернется.
Сеня. Как?! Целую неделю?!
Наташа. Господа, не паникуйте. Никакой нет катастрофы. Зеев обещал ― значит, надежно, как в швейцарском банке.
Ефим. Позвольте. Сегодня будет уже третий раз...
Наташа. Нет катастрофы. Я верю, что в последний. Через неделю вернется, и всё выполнит.
Сеня. Кошмар.
Люба (Сене). Так значит у Алисы имеется жених?
Сеня. Кто тебе сказал?
Люба. Я слышала твой разговор с Ефимом.
Сеня (изумленно). Ты слышала? (Смотрит на Ефима, они оба оглядываются на то место, где они разговаривали перед этим.) Фантастика !..
Ефим. Невероятно.
Сеня. И что ты слышала?
Люба. Всё. Про израильтянина; ни на шаг не отходит... Всё!
Ефим. Люба, у вас слух, как у летучей мыши. Вас никогда не проверяли на восприятие ультразвукового излучения? Вы ― находка для науки о человеке.
Люба. Я не возражаю, чтобы меня кто-нибудь нашел. И чтобы не я, а мне завидовали белой завистью.
Сеня. Мне страшно, что мои деньги, по-видимому, пропадут! Наташа!.. Галя убьет меня ― и она будет права!
Наташа. Надо немного потерпеть.
Ефим (Любе). Завидовать ― это худшее, что можно придумать для собственной души. Зависть разъедает ее с космической скоростью.
Люба. Эх, мне бы какого-нибудь завалящего мужичка!
Ефим. Какого-нибудь, завалящего ― это так скучно.
Люба. Ефим, вы не понимаете. Скучно ― когда никого нет.
Звучит музыка.
СЦЕНА 4
Помещение конторы.
Музыка ― азиатский ритмический мотив.
Яков стоит перед столом, за которым сидит Моше.
Яков. Нет работы?
Моше. Когда будет, я позвоню. Яков, смотри: если ты хочешь заниматься уборкой, такая работа есть.
Яков. Я хочу. Хочу!.. (Моше улыбается ослепительно.) Но не могу. У меня руки... я играю на скрипке.
Моше (продолжает улыбаться менее радужно, но с привычной обходительностью). Ты иди сейчас домой. Я буду искать для тебя хорошее место, и я позднее позвоню тебе.
Яков. Но мне еще до дома... долго ехать. Может быть, я подожду здесь?
Моше. Нет, ждать не надо. Иди сейчас домой. Я позвоню. Хорошо?
Яков. Хорошо...
Моше. Яков, ты очень хорошо стал говорить на иврите. Ты ― молодец.
Яков. Моше, я хорошо работал. Директор на заводе доволен.
Моше. Да, он говорил.
Яков. Почему я больше не работаю?
Моше. Кончилась работа. Но я для тебя найду. А сейчас иди домой. Хорошо?
Яков. Другой человек там работает?
Моше (слегка нахмурился, встает, берет бумаги со стола, идет к выходу; потом опять ослепительно улыбается). До свиданья, Яков. Все хорошо.
Яков. До свиданья. (Рывком поворачивается, уходит.)
Моше (возвращается к столу, поднимает телефонную трубку). Авраам. У меня был Яков... скрипач. Ты его никуда не запланировал?.. Хорошо. Я не хочу, чтобы он у меня работал: очень неудобный... тяжелый человек.
Звучит музыка.
СЦЕНА 5
Городская улица.
Музыка ― скрипичный концерт Мендельсона.
Входит Яков без скрипки.
Яков. Он все врет... Он меня вышвырнул! «Я тебе позвоню...» Обыкновенный, примитивный способ отфутболить. О, эта варварская цивилизация! Внешняя якобы благопристойность, а внутри ― ложь, обман, предательство. «Извините... пожалуйста...» ― с ослепительной улыбочкой; а ты при этом можешь хоть сдохнуть!.. Все только внешнее... Внешнее человекообразие. Мы не отошли еще от животного состояния. Мы все звери... Господи! за что ты наделил меня способностью думать, сравнивать, чувствовать ― и бросил в этот безумный мир? И мне тоже не дал разума и силы владеть собой... своими поступками. Зачем все это надо, Господи!.. Зачем?..
Входит Игорь, загримированный статуей, несет тумбу, ведерко.
Опять сидеть на шее у жены. Он никогда не позвонит: он меня вышвырнул!..
Игорь. Яков, привет.
Яков. А, это ты, стáтуя.
Игорь. Зеева не нашли?..
Яков. Исчез. Чтобы подать в суд, надо знать его адрес.
Игорь. Вот какие суки бывают! Своих ребят так ― ну, надо же... Ты-то намного погорел?
Яков. Зарплата за два месяца, что я поработал: две тысячи.
Игорь. А я его, гада, сразу раскусил. У-у, ненавистная рожа! Ханыга!..
Яков. Там не надо раскусывать ― всё на поверхности. Ясно, как... слезы эмигранта. (Намеревается уйти.)
Игорь. Уходишь?.. Играть не будешь?.. Постой! (Устремляется вслед Якову.) Ты на меня не злишься больше, Яков? Я же от сердца... я ничего плохого... Я тебя уважаю!
Яков. Ладно, черт с тобой, живи.
Игорь. Я пойду вон там встану. Если моя помощь потребуется ― там... морду набить... у-у!.. ― зови. Слушай, если деньги нужны, там... за квартиру или что, я дам. Понял? Скажи сразу мне.
Яков. Не надо, не надо. Спасибо.
Игорь. А ты чего такой гордый? Я тебя уважаю, а ты меня не уважаешь? А? Ну, скажи ― уважаешь?
Яков. Уважаю...
Игорь. А чего ты ― я заметил ― на всех как все равно сверху вниз смотришь?
Яков. Да не смотрю я сверху вниз, отвяжись. Просто мы с тобой ― словно с разных планет. Нет, именно с тобой что-то есть общее. Но они все передо мною ― мальчики-с-пальчики...
Игорь. Да ну?
Яков. Да. А я перед вами старый, громадных размеров дурак. И меняться я уже не буду. Ибо сказано в одной великой книге ― ты романов не читаешь? ― «Не ищи выгоды... Бляди мельтешащие ― что может быть презренней?» Девиз всей моей жизни! И вот теперь я тоже суечусь ― будь проклята эта жизнь!..
Игорь. Если что ― зови меня. (Идет к выходу.)
Входит Софа.
Софа. Ага! Здравствуйте. И великий музыкант. И великий подражатель стáтуям. (Якову.) Как ваши дела? Давид вам передал мое предложение?
Яков. Какое предложение?
Софа. Он ничего вам не сказал?
Яков. Я не видел его... пожалуй, с того самого раза.
Софа. Чего так?
Яков. Настроения нет.
Софа. Вы напрасно как-то отделяетесь от людей в свою нору. Надо быть снисходительней к людям. А так можно куковать на необитаемом острове. Верно?.. Я приглашаю вас в этот шабат ко мне на обед. Вас с женой. И поскольку мы люди нерелигиозные ― советую вам не забыть принести вашу скрипку... Ну, что вы молчите? Вы придете?
Яков. Это так неожиданно...
Софа. Феи всегда появляются неожиданно.
Игорь. А-га!.. (Уходит.)
Яков. Спасибо.
Софа. Но результат будет зависеть от вас самого. От вашей игры.
Яков. Софа, я боюсь поверить.
Софа. Вы уверены в себе?
Яков. Еще бы!
Софа. Тогда все отлично. Проводите меня.
Яков. Идемте. (Подает ей руку. Уходят.)
Звучит музыка.
________________________________________________________
© Роман Литван 1989―2001 и 2004
Разрешена перепечатка текстов для некоммерческих целей
и с обязательной ссылкой на автора.