Роман Литван. В НЕДАЛЕКОМ ПРОШЛОМ

(АЛЕКСЕЙ КОНДЫРЕВ)

пьеса в трех действиях

(Пьесы. М.: «Советская библиография», 1990)

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

СЦЕНА 13

Городской парк.

Алексей, Петр, Юра сидят на скамье.

Прохожие.

1-ый прохожий. Ты видела, какое лицо было у Семена, когда самолет пошел наверх и кверх ногами?

2-ой прохожий. Действительность всегда получается хуже предположений.

1-ая прохожая. Я съела одна целую коробку конфет. Мне будет дурно.

2-ая прохожая. Какой замечательный вечер!

З-ий прохожий. В этом году будет большой урожай.

2-ой прохожий. На основании чего вы прогнозируете?

З-ий прохожий. По весне, батенька, и осень. Какова весна!

2-ой прохожий. Сейчас самая середина лета.

Алексей. Петр, а ты вообще-то веришь в такую штуку — любовь?

Петр. Я? Нет, не верю.

Алексей. Ерунда. Хотел бы я посмотреть на тебя, когда ты по уши втрескаешься.

Петр. Никогда.

Юра (поет). Хороши весной в саду цветочки. М-м-м-м-м-муу...

Алексей. Не зарекайся. Нет на свете такого человека, который хоть раз в жизни не влюбился бы.

Петр. Я могу, по пьянке. На одну ночь.

Алексей. Нет, так, чтобы обо всем забыть, чтобы...

Петр. Ха-ха. По пьянке я могу. Это я хоть сейчас.

Алексей. Зачем ты переиначиваешь мои слова? Я не о том. В общем, ты меня понимаешь. Я бы на твоем месте женился.

Петр. Почему?

Алексей. Ты работаешь. У тебя есть средства содержать жену. И вдвоем тебе будет веселее.

Петр. Содержать? Чтоб я содержал жену? Да я бы это позором считал. Чтоб я восемь часов вкалывал, а она здесь будет ноги задирать!

Алексей. Вот как?.. Ты скучно живешь. Влюбись в какую-нибудь девушку. Такую, чтоб тебе приятно было водить ее в театр, покупать ей цветы, жить для нее.

Петр. Цветы? Стану я на бабу тратиться.

Алексей. А ты полюби такую, чтоб приятно было тебе делать ей приятное. Женись и заведи детей. Женись. Чего тебе еще осталось? Ты все предназначенное тебе в жизни прошел... Купи ей букет за семьдесят пять рублей.

Петр. За семьдесят пять рублей?

Алексей. А что? Неужели тебе жалко какие-то семьдесят пять рублей? Ну, можешь за сто пятьдесят.

Петр. А есть такие букеты?

Алексей. Есть, брат, и по триста. Что тебе стоит истратить жалкие семьдесят пять рублей? Ведь можешь?

Петр. Не могу. Юра, можем мы столько тратить?

Юра. Нет.

Петр. Вот. У меня до получки по десять рублей на день осталось.

Алексей. Ну, пои ее газировкой. Чистенькой. Какая разница?

Петр. Все это было. Больше не будет.

Алексей. Это детство. У тебя еще будет настоящее, как я тебе говорю. Голову потеряешь. Вспомнишь мои слова.

Петр. Я бы хотел какую-нибудь девчонку, маленькую. Чтоб она у меня в душе светила.

Алексей. А что ты можешь ей дать? Ты хочешь только брать. А сам что ты дашь ей? Если ты будешь так, как только что говорил, не будет у тебя девчонки.

Петр. Я бы ее не трогал. Я бы только...

Юра. Не трогал! Не заливай! Знаю я тебя.

Петр. У меня есть знакомая, но я не подхожу к ней.

Алексей. Она — тебе, или ты — ей?

Петр. Я — ей.

Юра. Почему не подходишь?

Петр. Она учительница. Мне к ней совсем не к месту.

Юра. Ну, скажешь. Не подходишь. Это, знаешь ли, уже самомнение какое-то получается.

Проходят женщины, одна — в шляпе с пером.

Петр. Нужно ей перо не на голову, а в другое место. Пусть летит.

Алексей. Ты прав, но нельзя ли потише? Они все слышат.

Петр. Вот эти как раз мне подойдут.

Алексей. Эти? Эх, ты. Да она жрет пирожок и думает, что он на дереве вырос. Нет, она ни для тебя, ни для меня не подходит. (Уходит.)

Входит пьяный мужчина.

Мужчина. Вы на меня не обижайтесь, закорюки. Выход потерялся. Где выход из парка? Извините, прикурить у вас не найдется? А папироска?.. Родина — это вот здесь, родился ты... Родился, и будь доволен. Правильно я говорю?

Юра. Зачем ты пьешь?

Мужчина (обиделся). Ты спрашиваешь? Во-первых, я с двенадцати лет начал, и пью, и буду пить. Когда тебя еще на свете не было... Годы не те. Кости — разогнешься — ломят. Работал тридцать лет на одном месте, заметь: на одном месте. А годы берут свое. Дайте спичку, закорюки... Годы... Не будет водки, керосин буду пить! Мне все одно.

Петр. Сыну ты то же самое говоришь?

Мужчина. Сын, он учится, растет. Вот он видел, как я пью. А как он рассудит, на то у него разум свой есть. Он видел, а будет он пить, не будет — разум ему дан. Он учится. Вы на меня не обижайтесь. Если я одну папироску еще попрошу?

Петр. Идем, дядя. Выход покажем.

Мужчина. Я выпил. Не так чтобы... Извините.

Уходят.

Входят Алексей и Соня, садятся.

Соня. Почему влюбленные встречаются ночью, под покровом темноты? Будто их встречи — темное дело.

Алексей. Напротив. Вечером, когда сдвигаются сумерки, они сближают влюбленных, отгораживают их от всего мира. Кроме того, ночью в человеке просыпается все светлое, что есть в нем. А все заботы, дневные будничные дела отходят на задний план.

Соня. Алеша. Кто такая Ольга?

Алексей. Одна девушка.

Соня. Кто она?

Алексей. Моя знакомая.

Соня. Близкая?

Алексей. Еще совсем недавно была близкая.

Соня. Ты жалеешь?

Алексей. О чем?

Соня. Что она была близкая.

Алексей. Нет,  Соня...  Ты выдумываешь ерунду.

Соня. Алеша, Алеша. Мой хороший. Ты ее больше не любишь?

Алексей. Нет.

Соня. И тебе это совсем не жалко? Ты не скучаешь? Ты больше не думаешь о ней?

Алексей. Нет. Нет. Я думаю только о тебе.

Соня. Но ты ее очень любил? Сильно?

Алексей. Мне казалось раньше, очень.

Соня. А ты расстался с ней с болью? С трудом? Не просто так?.. Но больше ты не вспоминаешь ее? И никогда не будешь вспоминать?

Алексей. Соня, ты у меня одна на всем свете. Больше нет никого.

Соня. Скажи еще что-нибудь. Погоди. Она тебя все еще любит?

Алексей. Я думаю, все еще, к сожалению...

Соня. Жалко.

Алексей. Да, она страдает.

Соня. Ты сказал, тебе все равно... Она красивая? Красивей меня?

Алексей. Она тоже красивая.

Соня. Умная?

Алексей. Умная.

Соня. Тебя все еще тянет к ней... Ну, будет тянуть. Как бы там ни было, я не смогу о ней забыть.

Алексей. Я тебя очень люблю... Соня.

Соня. Не знаю, что со мной. Бедная, бедная девушка. Каково ей в эту минуту? И каково мне, укравшей ее счастье! Стоп... Алеша, как я могу поверить в него?

Алексей. В кого, Соня?

Соня. В мое счастье... Я украла тебя у нее. Придет какая-нибудь... украдет тебя у меня. Согласись, у меня есть основания...

Алексей. Может быть, в какой-то степени ты права. Но ты забываешь...

Соня. Я не могу чувствовать себя уверенно. Я во всем сомневаюсь. Всякие слова, клятвы здесь бессильны. Это такая тонкая ткань. Ты сегодня клянешься мне в любви, и ты говоришь правду. А завтра ты бурчишь, что тебе скучно со мной, и ты тоже говоришь правду... Не надо никаких заверений. Они меньше, чем пыль. Они ничто.

Алексей. Ты здорово расставила все по местам. Мне нечего сказать, Соня.

Соня. Мой Алеша. Мой.

Алексей. Моя.

Соня. Твоя. Мой большой. Родной мой. Сильный. Единственный.

Алексей. Люби меня.

СЦЕНА 14

Городской парк.

Входят Алексей, Соня.

Алексей. Ты не устала еще?

Соня. Нет. Что ты? Я могу ходить целую ночь. (Пауза.) Счастливое время! Какие счастливые дни!

Алексей. Это бывает раз в жизни. Ничто никогда не повторяется.

Соня. Ты никак не можешь забыть?.. Нет, не обижайся. Л помню. И я все понимаю. Все правильно. Но мне часто кажется, что, обнимая меня, ты вспоминаешь, как это было у тебя с нею. Я ошибаюсь?.. А когда я говорю, ты не сравниваешь мои слова с ее словами?

Алексей. Нет, ты ничего не запомнила из того, что я сказал тебе. Но я тебя понимаю. Я сам готов ревновать тебя к твоей подушке, которую ты обнимаешь. Но прошу тебя, поверь мне, Соня. — Пусть ничто не омрачает нашей любви. Никакие подозрения. Никакие задние мысли. — Ты пугаешься тени. Тень, не более. Тень никогда не может ожить и сделаться живой, объемной, емкой. Оставь. Не впускай сюда никакие сомнения. Ты обещаешь мне?

Соня. Обещаю, Алеша. Как ты думаешь, однорукий милиционер бывает?

Алексей. Не знаю. Чего это ты вдруг?

Соня. Просто так. Вспомнила.

Алексей. Шалунья.

Соня. Шалун и шалунья однажды вдвоем построили маленький, сказочный дом.

Алексей. Свой собственный, маленький, сказочный дом.

Соня. И там поселились...

Алексей.  С пузатым дитем.

Соня. Вот как? Где же они его взяли?

Алексей. Его им принес добрый дядя аист.

Соня. Почем штука?

Алексей. Они вообще-то продаются на дюжины. Но дядя аист принес его нам задаром.

Соня. Им или нам?

Алексей. Так они — это и были мы.

Соня. Вот как?

Алексей. Вот как... Завтра у нас заседание комитета. Прямо накануне суда. Трудно представить, что из этого заседания получится. Но я возлагаю на него большие и последние надежды. Может быть, чего-нибудь добьемся.

Соня. Я бы так хотела, чтобы у тебя получилось так, как ты хочешь.

Алексей. Дело не в том, что я так хочу. Справедливость того требует. Ни из «Комсомольской правды», ни из МК — ни слуху, ни духу. Поленов мне советовал написать письмо в одну из этих организаций. А мы взяли и написали в обе. И вот тебе. Все молчат... Надо, очень надо, чтобы завтра мы победили. В противном случае, будет суд. А это дрянь-дело.

Входят два парня.

1-ый парень. Посмотри, какой кадр.

2-ой парень. Гав, гав.

1-ый парень. Морду воротит. Это ее хмырь этот сбивает. Вот мы его чичас отошьем.

2-ой парень. Может, не стоит?

1-ый парень. Ничего. В случае чего, наша кодла рядом. Уделаем.

2-ой парень (Алексею). Ну-ка, сопля, культурно выражаясь, вали отсюда. (1-ому.) Без понятия парень.

Соня. Уйдем, Алеша.

1-ый парень. Мы тебя н-научим, как старших слушаться. Мы тебя м-многому научим. (Приближается к Алексею.) У! (Алексей бьет его.) Дави его, гада!..

Алексей бьет 2-го парня.

2-ой парень (убегая). Наших бьют!.. Наших бьют!..

1-ый парень. Эй, стой! Куда ты? (Алексей бьет его, он убегает.)

Соня. Уйдем, Алеша. Они могут вернуться. Они обычно по парку большими компаниями ходят.

Алексей. Пусть возвращаются.

Соня. Какой ты только что был, Алеша!.. О чем ты думаешь?

Алексей. Противно  было смотреть  на драку?

Соня. Нет, ничего. Даже интересно.

Алексей. А мне кажется, что я чем-то осрамился в твоих глазах... Эх, если бы всегда вот так лицом к лицу встречаться со всей подлостью мира. И так легко справляться с нею.

Соня. Пойдем в другое место. Пойдем, не будь упрямым. Ты как будто в чем-то хочешь испытать судьбу.

Алексей. Нет, я не суеверный. Идем, Соня.

Соня. Мы можем пешком дойти до моего дома.

Алексей. Как мне надоело прощаться! Скорей бы наступило время, когда твой дом и мой дом будет наш дом. И мы совсем никогда не будем расставаться.

Соня. Подумать только. Нам не надо будет расставаться. И для того, чтобы быть вместе, не обязательно будет ходить по улицам, бульварам, паркам. Прямо не верится.

Алексей. Мы проснемся утром и сразу будем вместе.

Соня. С самого утра! И для этого не надо будет ехать, идти. Тебе — ко мне. А мне — к тебе. Мы сразу будем вместе.

Алексей. Интересно.

Соня. Интересно.

Уходят.

СЦЕНА 15

Квартира Ольги.

Ольга, Николай.

Ольга. Николай. У меня к тебе просьба. Повстречай Алексея и передай ему... На заседании комитета ему готовят подвох. Перед самым судом его хотят смешать с грязью. Пусть выкручивается, как хочет. Но комитет не должен состояться.

Николай. Что ты, Оля? На комитете мы хотим добиться отмены суда. И ежели комитета не будет...

Ольга. Эти сведения точные. Видимо, лучше повоевать на суде, чем не воевать совсем. Ведь если Алексея выведут из состава комитета, ему на суде и рта не дадут раскрыть. А отмены суда вы все равно не добьетесь.

Николай. Оля... Извини, я может быть, залезу туда, куда мне и близко не следует подходить. Но... Нельзя? (Пауза.) Не сердись. Пожалуйста. Вот доведем до конца это дело, раз уж мы вместе его начали, и к черту! Знать его не хочу!.. Поверь мне, этот обормот не заслуживает не то, чтобы ты переживала, — ни одного твоего вздоха, ни малейшей тени на твоем лице. Плюнь на него. Забудь. Никогда нельзя с виду судить о человеке.

Ольга. Он честный человек.

Николай. Честный?

Ольга. Хватит, хватит.

Николай. Оля, ты умная девушка... Соберем ребят и поедем купаться? А?.. А на концерт? Сегодня вечером. Ты ведь любишь музыку. Давид Ойстрах.

Ольга. Не хочу я никакие концерты. Ничего не хочу. Отвяжитесь вы все от меня.

Николай. До свиданья, Оля.

Ольга. Не забудь передать Алексею.

Николай уходит.

Входит Вадим.

Вадим. Здорово, затворница. Все сидишь?

Ольга. Еще один утешитель...  Как он живет?

Вадим.  Кто — он?

Ольга. Ты знаешь, кто.

Вадим. За каким чертом ты спрашиваешь это? Это просто возмутительно! Такая красивая, такая здоровая, цветущая девчонка!.. — это ты, значит, — пропадает для людей. Ты долго намерена сидеть здесь? И предаваться трауру?.. По живому покойнику... По скоту безрогому. Но от этого он не меньший скот. Слушай, встряхнись. Ты слышишь меня? Оля, я люблю тебя. Ну, пусть я даже и думать не имею права о тебе. У тебя впереди еще вся жизнь. Большая, счастливая, замечательная жизнь. Ты встретишь еще такого человека, которому этот теленок и в подметки не годится. И он полюбит тебя так, как ты его, а оба вы друг друга так, как вы того заслуживаете. Оля, не будь преступником. Не губи в себе столь редкую, необычную красоту. Не убивай красивую женщину, которая и жить-то еще не начала. Ну, улыбнись. Даже моя лесть не веселит тебя. Моя лесть! Посмотри, я даже вспотел. Такие геркулесовы усилия!.. Только одно, Оля, услышь, пожалуйста. Не поддавайся отчаянию. Не разочаровывайся в людях. Не думай, что если на твоем пути попалась одна скотина, то, значит, на всем свете больше нет ни одного человека. Жизнь очень многообразна и интересна...

Ольга. Какой может быть интерес? Раз такой человек обманул меня, чего же ждать теперь от других? Какой смысл ждать?

Вадим. Как ты можешь так говорить!.. Он вовсе не такой человек. Это просто твоя иллюзия. Ты выдумала его. На самом деле он плохой, дрянной человек. Но не все же такие... Оля, Оля, ты совсем не слушаешь меня. Пойдем, встряхнемся. Пойдем в ресторан? На танцы? Купаться? На футбол?.. Слушай, я вот сейчас сяду здесь и не уйду, пока ты не улыбнешься. И не уйдешь вместе со мной из этой, в общем-то неплохой, комнаты; но до каких пор здесь можно сидеть?

Ольга. Не приставай ко мне, Вадим.

Вадим. Как хочешь.

Ольга. Чудак... Ты всерьез будешь сидеть?

Вадим. Какие шутки? Я сейчас начну располагаться ко сну... Вот, вот. Так. Шире. Ну, опять нахмурилась. Твое поведение мне не нравится.

Ольга. Какое ты имеешь право вмешиваться в мои дела?

Вадим. Имею.

Ольга. Ладно. Поехали на футбол. От тебя не отвяжешься.

Вадим. Молодец Оля! Чудо. Волшебная богиня! Как ты можешь быть несчастна? Ты сама есть счастье.

Ольга. Хватит болтать, Вадим.

Вадим. Не буду. Больше не буду.

Ольга. Ну, что?.. Ты ничего не замечаешь?

Вадим. Что?

Ольга. Весь мир спроектировался на одну плоскость, и плоскость эта повернулась. Для тебя по-прежнему светит солнце, небо, троллейбусы, листья на деревьях и сами деревья, прохожие, радио, музыка, человеческая речь. А для меня теперь все по-другому.

Вадим. Наберись мужества. Наберись мужества и потерпи. Несколько недель. Пусть пройдет несколько недель. Это нужно, чтобы упала повязка с твоих глаз, чтобы прошла первая горечь и обида. Ты сейчас слепая. И тогда ты увидишь все происшедшее в его истинном свете. Ты поймешь, чего стоит этот человек. Пройдет год, и ты сама будешь рада, что так все получилось... Оля, хочешь, я выпрыгну из окна вниз головой? Хочешь?

Ольга. Зачем?

Вадим. Чтоб ты ощутила, что ты не одна на свете... От меня тебе этого не нужно.

Ольга. Я готова.

Вадим. Пошли.

Уходят.

дальше >>

________________________________________________________

©  Роман Литван 1989―2001 и 2004

Разрешена перепечатка текстов для некоммерческих целей

и с обязательной ссылкой на автора.

Рейтинг@Mail.ru Rambler's
      Top100